Теория эволюции
и
социальное зло
Карл Виланд
Креационисты
утверждают, будто
теория эволюции
вызвала моральное
разложение, геноцид
и т. д.? Нет, это не
совсем так. Конечно,
в первую очередь
во всех этих бедах
виновно грехопадение
человека. Но эволюционная
мысль, пропитав
собою все общество,
неизбежно ведет
к росту последствий
грехопадения
в той или иной
форме. Например,
с потерей общих
представлений
о морали исчезли
и общие ограничители.
Если все мы в ответе
перед библейским
Богом, Который
сотворил нас (и
Которому мы принадлежим),
тогда имеет смысл
говорить о моральных
абсолютах: неизменных
правилах неизменного
Бога.
В последовательном
эволюционном
мировоззрении
нет и быть не может
неизменных правил;
есть только что,
что удобно обществу
или отдельному
человеку. Нет
и принципиального
различия между
людьми и животными
— или людьми и
растениями, или
людьми и минералами.
Потому-то Сталин
и сравнивал, как
утверждают, убийство
миллиона людей
с покосом травы
на лугу. Этот леденящий
кровь подход вполне
согласуется с
материалистическим
мировоззрением
(в мире нет ничего
кроме материи,
и все мы — лишь
эволюционировавшие
скопления атомов).
Владимир Ильич
Ленин
|
Все это не означает,
что все эволюционисты
ведут себя аморально,
а все креационисты
— высоконравственно.
Но, поскольку
аморальность
логически согласуется
с теорией эволюции
и не согласует
с библейским христианством,
эволюционное
мировоззрение
предлагает куда
более плодородную
почву для всевозможных
проявлений греха.
Вот почему ныне
покойный знаменитый
эволюционист
Стивен Джей Гулд
писал, к примеру,
что грех расизма
возрос на много
порядков, поскольку
обоснованием
и оправданием
ему служила теория
Дарвина. Дарвинисты
— противники расизма,
включая и самого
Гулда, негодующе
восклицают, что
это — извращение
дарвинизма. Но
ведь оно логически
согласуется с
исходными посылками
Дарвина.
Гулд, несмотря
на свои материалистические
убеждения, был
все же сотворен
по образу Божьему,
наделен совестью
и воспитан в обществе,
основанном на
иудеохристианской
морали. Он мог
заклеймить деяния
Гитлера как безнравственные
(возможно, будучи
евреем, он переживал
эту безнравственность
особенно остро),
но у него как у
материалиста
не было рациональных
оснований для
такого суждения.
Гитлер мог бы
ответить ему:
«По каким стандартам
я поступаю аморально?
Я делаю то, что
приносит пользу
моей расе в эволюционной
борьбе против
вашей расы, и то,
что я делаю, согласуется
с моей верой в
эволюцию». Если
же такие ужасные
вещи творит христианин,
то его деяния
не согласуются
с верой, которую
он, по его словам,
исповедует.
На Нюрнбергском
процессе Геринг
сказал, что нацисты
не сделали ничего
дурного, если
судить по их собственным
законом, а перед
трибуналом предстали
лишь потому, что
проиграли войну.
Возражая на это,
обвинитель Джексон
апеллировал к
некоему «всеобщему
закону»; но это
имело смысл делать
лишь в том случае,
если существует
Творец-Законодатель!
Таким образом,
если дарвинистское
мировоззрения
разделяет достаточно
много людей, можно
не сомневаться,
что безнравственность
и жестокость в
этом мире будут
только возрастать.
Это ясно показал
XX век — век Сталина
и Гитлера, Мао
Цзе Дуна и Пол
Пота. Конечно
же, человечество
и раньше знало
разнообразные
зверства и несправедливые
«религиозные»
войны. Однако
во имя идей, вдохновленных
теорией эволюции,
было убито (преимущественно
собственными
правительствами)
больше людей,
чем во всех войнах,
религиозных и
прочих, за всю
предыдущуюю историю
человечества.
Перевод А. Мусиной
20 мая 2005 г.
|
