Share
A- A A+

Article from:

Creation  Volume 31Issue 2 Cover

Creation 31(2):15–17
March 2009

Creation magazine print - 1 yr new subn


US $25.00
View Item
The Creation Answers Book
by Various

US $14.00
View Item

Закон и Сотворение

Augusto Zimmermann

Беседа Джонатана Сарфати с преподавателем права доктором Аугусто Циммерманном о влиянии христианства и дарвинизма на правовые системы.

Доктор Аугусто Циммерман – уроженец Бразилии, правовед с мировым именем. Преподает в Университете Мёрдока (Западная Австралия). Получил степень магистра права (с отличием) в Папском Католическом университете в Рио-де-Жанейро и степень доктора философии в Университете Монаша (Австралия). Автор многочисленных научных статей, вышедших на разных языках и в разных странах. Активный участник конференций и семинаров в Австралии и за рубежом.


На мой вопрос: «Как вообще человеку приходит в голову мысль стать юристом?» – Аугусто ответил:

– Я решил изучать юриспруденцию, потому что считаю, что с более глубоким знанием права я могу лучше послужить людям и обществу в целом. К тому же мне было интересно узнать, как устроено и действует право. Мир подчиняется законам. Им подчиняются народы и отдельные люди. Мне хотелось разобраться в этих разнообразных законах, понять, как они появились, кто их создал, как с помощью законодательства улучшить общество и защитить основные права и свободы каждого.

Но еще большую роль в жизни доктора Циммермана играет его христианская вера. Библейскую летопись Сотворения он считает историческим событием, имеющим основополагающее значение для Благой Вести:

– Невозможно примирить христианство с дарвиновской идеей, согласно которой мы не Божьи создания, занимающие особое место в Его творении, а результат эволюции животных. Если дарвинизм прав, значит, Библия неправа. Нельзя объединить эти две идеи, не погрешив против честности1.

Христианская свобода против тирании государства

Доктор Циммерман полагает, что христианство и право идут руку об руку:

Zimmermann family

– Согласно Библии Бог сотворил людей по Своему образу и подобию, заповедав им наполнять землю и владычествовать над ней. Исходя из этого откровения, отцы-основатели Америки считали, что основные права и свободы даны человеку непосредственно Творцом, а не государством.

Но разве не само государство учреждает законы? Доктор Циммерман разъясняет, насколько серьезны проблемы, возникающие, когда государство пытается узурпировать Божье всевластие:

– Если против законов государства никто не протестует, оно всегда становится само себе «богом». В таком случае его законы – единственный источник всякой справедливости и легальности, а само государство, как всемогущий правитель, восседает на престоле над жизнью, свободой и собственностью людей. Так и хочется сказать: «Держава дала, держава взяла, благословенно имя ее!»

Аугусто убежден, что христианство заложило основы свободы на Западе:

– До христианства ни один закон не признавал, что каждый человек от рождения важен и ценен. С приходом христианства в западном обществе укоренилось представление, согласно которому законы должны всегда защищать наши основные права и свободы.

В конце концов, ведь сама Библия называет Божий закон «совершенным законом свободы» (Иак. 1:25), а апостол убеждает верующих «стоять в свободе, которую даровал Христос» (Гал. 5:1)2.

Аугусто продолжает:

– Поскольку Христос сказал, что мы должны «отдавать кесарево кесарю, а Божие Богу» (Матф. 22:21), еще один важный аспект многовековой традиции христианской правовой мысли – легальное, в рамках закона, сопротивление государственной тирании. Фома Аквинский отмечал, что если государство злоупотребляет властью, с нашей стороны не будет несправедливостью низложить тех, кого мы подняли на вершину государственного управления, или же ограничить их власть; и нас нельзя обвинить в нарушении закона за то, что мы отказываемся повиноваться порочному правителю.

А как быть с мнением, что Божий закон чересчур суров? Аугусто Циммерман поясняет, что дело обстоит как раз наоборот:

– Божий закон создает условия для свободной и нормальной жизнедеятельности людей и человеческих обществ. Он защищает нас от тирании, предоставляя непреходящий нравственный кодекс, согласно которому общества могут жить свободно. Квинтэссенция Божьего нравственного закона выражена в Декалоге (Десяти заповедях), и Христос пришел не для того, чтобы отменить эти вечные заповеди, а чтобы исполнить.

В подтверждение своих слов Циммерман разъясняет, что происходит в наш век постмодернизма и мультикультурализма, когда общество отступает от закона Христа:

– Там, где нет Божьего закона, все дозволено. Нет такой защиты от тирании и социального угнетения, которая, в конечном итоге, могла бы существовать самостоятельно – без высших норм морали и справедливости, вошедших в уклад западного общества благодаря христианству. Сегодня мы наблюдаем легализацию вещей, некогда повсеместно считавшихся злом и извращением, – например, абортов и однополых «браков».

Доктор Циммерман уделяет много времени изучению пагубных социальных последствий отказа современного общества от веры в Бога…

Вредное влияние дарвинизма на право

Теория Дарвина повсеместно вытесняет идею божественного сотворения. Что же происходит при этом с представлением, согласно которому человеческие законы должны подчиняться высшему Божьему закону? Доктор Циммерман объясняет:

– Вследствие дарвинизма многие юристы стоят на позициях правового позитивизма. В рамках этой доктрины закон – не более чем результат принуждения и социальной борьбы. В итоге закон был сведен к мастерству управления в социальной инженерии. Именно правовой позитивизм господствует в современной юриспруденции. Но он идет вразрез с христианской традицией естественного закона.

Каким образом это происходит? Аугусто поясняет:

scale

©iStockphoto/DNY59

– Правовой позитивизм предполагает, что закон можно отделить от нравственности и что вопрос законности не имеет прямого отношения к вопросам морали или справедливости. Законы трактуются в рамках различных государственных правовых систем вне зависимости от того, лежит ли в основе этих законов справедливость и добродетель.

Проблема такого подхода, указывает Аугусто, состоит в следующем:

– При правовом позитивизме даже основополагающие законы общества перестают быть неизменными, то есть право как таковое утрачивает определенность и предсказуемость, разрывает всякую связь с добром и злом. Таким образом подрывается верховенство закона – в том смысле, что люди теряют изначальное представление о том, что правильно, а что нет, что разрешено, а что запрещено. Место закона занимают непредсказуемые постановления властей.

Но проявляется ли эта проблема на практике?

– Вне сомнения, – отвечает Аугусто. – Влияние эволюционизма особенно заметно на примере марксисткой теории права. Маркс отвергал Бога-Творца, с глубоким презрением относился к доктрине человеческой греховности и был убежден, что «эволюция» человеческой природы приведет к ее абсолютному совершенству.

По замечанию Аугусто, «Маркс стремился вытеснить Божьи законы и создать на земле собственную секулярную Утопию. Он считал, что законы порождает только человеческая воля, а если точнее – произвольная воля правящего общественного класса».

Каковы же итоги? Во всех государствах с коммунистическим строем попытка воплотить в жизнь мечту Маркса равномерном распределении благ привела к чудовищно неравномерному распределению власти (и, по сути, к равномерному распределению нищеты среди широких слоев населения) – и фактически, по выражению Аугусто, к «обожествлению» государства.

– В результате, – продолжает доктор Циммерман, – в одном только двадцатом веке промарксистские власти уничтожили не менее ста миллионов человек. Эта кровавая резня – лишь побочный результат мировоззрения, согласно которому главным авторитетом в вопросах добра и зла являются сильные мира сего3.

И еще: если законы определяются исключительно государством, на каком основании мы можем критиковать чудовищные законы гитлеровского Третьего Рейха? Доктор Циммерман приводит документальные подтверждения того, что даже после Второй мировой войны многие теоретики права пытались доказать правомерность нацистских законов в рамках правового позитивизма, «потому что эти несправедливые законы были установлены правительством того времени»4.

Аугусто утверждает, что на Западе дарвинистский подход по-прежнему повсеместно распространен. Он поясняет:

– Многие судьи считают, что конституции их стран следует трактовать как «живой документ», а вовсе не придерживаться их изначального значения. При таком якобы «прогрессивном» подходе конституции либеральных демократий, таких как Австралия или Соединенные Штаты, превращаются в устаревшие документы, которые необходимо регулярно «пересматривать» и «модернизировать» в соответствии с «просвещенными» постановлениями горстки никем не избранных судей. Тем самым «верховенство закона» заменяется «верховенством судей».

Эти «прогрессивные» юристы, вероятно, удивились бы, замечает доктор Циммерман, если бы узнали, что «одним из первых поборников доктрины «живой конституции» был борец за рабство, адвокат из Джорджии Александр Г. Стивенс (1812-1883), вице-президент Конфедерации южных штатов в период Гражданской войны в США. В своей самой знаменитой политической речи 1861 года он описывает конфедерацию «рабовладельческих» штатов как «прогрессивное» общество, «полную противоположность традиционному обществу». «Прогресс» в его понимании подразумевал регулярный пересмотр «старой конституции» с целью приведения ее в соответствие с текущими, «эволюционными» нуждами общества».

– Затем «своя концепция «живой конституции» появилась и у нацистов, – сообщает Аугусто. – Согласно нацистским теоретикам права, законодательство не должно основываться на установленных правовых нормах – оно должно непрерывно развиваться как «живое право». Нацисты считали, что стоят во главе прогресса и действуют в интересах «эволюционной науки». Они хотели «содействовать процессу эволюции», воплощая в жизнь ее руководящий принцип – «выживание сильнейших»5.

Насколько важны креационные издания?

Доктор Циммерман отмечает:

– Верующим во Христа сказано «ниспровергать замыслы и всякое превозношение, восстающее против познания Божия, и пленять всякое помышление в послушание Христу» (2 Кор. 10:4б-5). Нас предостерегают и против увлечения «философиею и пустым обольщением, по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христу» (Кол. 2:10).

В свете этого такие издания, как, например, ваш журнал или Journal of Creation миссии «Creation Ministries International», совершенно необходимы, потому что они разоблачают так называемые «научные истины», основанные на пустом и лживом мировоззрении.

Примечания:

  1. Wieland, C. Darwin’s real message: have you missed it? Creation 14(4):16–19, 1992; <creation.com/realmessage>. Обратно к тексту.
  2. Zimmermann, A., The Christian foundations of the rule of law in the West: a legacy of liberty and resistance against tyranny, Journal of Creation 19(2):67–73, 2005; <creation.com/christianlaw>. Обратно к тексту.
  3. See also Hall, R., Darwin’s impact—the bloodstained legacy of evolution, Creation 27(2):46–47, 2005; <creation.com/darwinimpact>. Обратно к тексту.
  4. See also Zimmermann, A., The Darwinian Roots of the Nazi Legal System, Journal of Creation 22(3):109–114, 2008. Обратно к тексту.
  5. Weikart, Richard, From Darwin to Hitler: Evolutionary Ethics, Eugenics, and Racism in Germany, p. 9, Palgrave Macmillan, New York, USA, 2004; see review by Sarfati, J., The Darwinian roots of the Nazi tree, Creation 27(4):39, 2005; <creation.com/weikart>. Обратно к тексту.

They say time is money. Well, this site provides over 30 years of information. That’s a lot of money and time. Would you support our efforts to keep this information coming for 30 more years? Support this site

Copied to clipboard
7697
Product added to cart.
Click store to checkout.
In your shopping cart

Remove All Products in Cart
Go to store and Checkout
Go to store
Total price does not include shipping costs. Prices subject to change in accordance with your country’s store.