Also Available in:

Теория эволюции и социальное зло

Карл Виланд

Креационисты утверждают, будто теория эволюции вызвала моральное разложение, геноцид и т. д.? Нет, это не совсем так. Конечно, в первую очередь во всех этих бедах виновно грехопадение человека. Но эволюционная мысль, пропитав собою все общество, неизбежно ведет к росту последствий грехопадения в той или иной форме. Например, с потерей общих представлений о морали исчезли и общие ограничители. Если все мы в ответе перед библейским Богом, Который сотворил нас (и Которому мы принадлежим), тогда имеет смысл говорить о моральных абсолютах: неизменных правилах неизменного Бога.

В последовательном эволюционном мировоззрении нет и быть не может неизменных правил; есть только что, что удобно обществу или отдельному человеку. Нет и принципиального различия между людьми и животными — или людьми и растениями, или людьми и минералами. Потому-то Сталин и сравнивал, как утверждают, убийство миллиона людей с покосом травы на лугу. Этот леденящий кровь подход вполне согласуется с материалистическим мировоззрением (в мире нет ничего кроме материи, и все мы — лишь эволюционировавшие скопления атомов).

Владимир Ильич Ленин

Владимир Ильич Ленин

Все это не означает, что все эволюционисты ведут себя аморально, а все креационисты — высоконравственно. Но, поскольку аморальность логически согласуется с теорией эволюции и не согласует с библейским христианством, эволюционное мировоззрение предлагает куда более плодородную почву для всевозможных проявлений греха. Вот почему ныне покойный знаменитый эволюционист Стивен Джей Гулд писал, к примеру, что грех расизма возрос на много порядков, поскольку обоснованием и оправданием ему служила теория Дарвина. Дарвинисты — противники расизма, включая и самого Гулда, негодующе восклицают, что это — извращение дарвинизма. Но ведь оно логически согласуется с исходными посылками Дарвина.

Гулд, несмотря на свои материалистические убеждения, был все же сотворен по образу Божьему, наделен совестью и воспитан в обществе, основанном на иудеохристианской морали. Он мог заклеймить деяния Гитлера как безнравственные (возможно, будучи евреем, он переживал эту безнравственность особенно остро), но у него как у материалиста не было рациональных оснований для такого суждения. Гитлер мог бы ответить ему: «По каким стандартам я поступаю аморально? Я делаю то, что приносит пользу моей расе в эволюционной борьбе против вашей расы, и то, что я делаю, согласуется с моей верой в эволюцию». Если же такие ужасные вещи творит христианин, то его деяния не согласуются с верой, которую он, по его словам, исповедует.

На Нюрнбергском процессе Геринг сказал, что нацисты не сделали ничего дурного, если судить по их собственным законом, а перед трибуналом предстали лишь потому, что проиграли войну. Возражая на это, обвинитель Джексон апеллировал к некоему «всеобщему закону»; но это имело смысл делать лишь в том случае, если существует Творец-Законодатель!

Таким образом, если дарвинистское мировоззрения разделяет достаточно много людей, можно не сомневаться, что безнравственность и жестокость в этом мире будут только возрастать. Это ясно показал XX век — век Сталина и Гитлера, Мао Цзе Дуна и Пол Пота. Конечно же, человечество и раньше знало разнообразные зверства и несправедливые «религиозные» войны. Однако во имя идей, вдохновленных теорией эволюции, было убито (преимущественно собственными правительствами) больше людей, чем во всех войнах, религиозных и прочих, за всю предыдущуюю историю человечества.

Перевод А. Мусиной
20 мая 2005 г.