Share
A- A A+
Creation magazine print - 1 yr new subn


US $25.00
View Item
The Creation Answers Book
by Various

US $9.00
View Item

Так кто же проталкивает

«плохую науку»?

Ответ на работу Лоренса С. Лернера
«Хорошая наука, плохая наука: преподавание теории эволюции в Соединенных Штатах»
(Good Science, Bad Science: Teaching Evolution in the States
by Lawrence S. Lerner, Thomas B. Fordham Foundation, 26 September 2000).

Из: англиском языке «Who’s really pushing ‘bad science’?»

Джонатан Сарфати (Jonathan Sarfati, Ph.D.)

Введение

Лоренс Лернер (Lawrence Lerner) — атеист, пенсионер, прежде преподававший физику конденсированных веществ. Его недавний доклад, заявленный как работа о преподавании естественных наук в Соединенных Штатах, с триумфом прошествовал по передовицам газет — в нем оценивались учебные программы всех пятидесяти штатов. Логично было бы предположить, что оценки «хорошая наука» и «плохая наука» относятся к наукам естественным — таким, как физика, химия, биология и так далее — и определяют, насколько хорошо учащиеся в разных штатах усваивают эти предметы. Но нет же; оценки Лернера за «преподавание естественных наук» основывались исключительно на том, благоприятствуют ли учебные программы штатов преподаванию теории биологической эволюции.

Десять штатов получили у Лернера «пятерку» — «теория эволюции преподается очень хорошо или отлично». Чем дальше преподавание теории эволюции от догматического, тем ниже оценка. А один штат (Канзас) и вовсе удостоился «двойки с минусом» — за «отсутствие каких бы то ни было упоминаний о биологической эволюции».

В этой работе мы намерены доказать, что в докладе Лернера много логических ошибок и мало настоящей науки — науки, которая отправляет людей на Луну, лечит болезни и так далее.

Определения — скользкие, как угри

Чрезвычайно важно всегда употреблять слова в их точном значении. Когда это требование не выполняется, любая дискуссия становится бессодержательной. Существенный недостаток работы Лернера состоит в том, что он не дает определения эволюции и использует этот термин бессистемно и непоследовательно.

Главная идея теории, которую отстаивает Лернер и другие материалисты (и которой противостоят креационисты), состоит в том, что частички хаоса со временем превратились в людей без участия разумного Творца. Это «общая теория эволюции» (ОТЭ). Эволюционист Керкут (Kerkut) определил ее как «теорию о том, что все живые организмы на Земле произошли от единого источника, который, в свою очередь, образовался из неорганического вещества».1

Однако многие пропагандисты эволюции грешат склонностью к «хамелеонству». Одно и то же слово (в данном случае — слово «эволюция») по ходу спора у них неоднократно меняет свое значение. Их общая тактика — привести ряд примеров изменений с течением времени, называть их «эволюцией» и сделать вид, будто тем самым они уже доказали ОТЭ и опровергли теорию Сотворения. Например, Лернер пишет:

«Что мы имеем в виду под теорией эволюции и каково ее место среди других наук? Вселенная непрерывно меняется на всех временных и пространственных уровнях. Почти вся наука — исследование эволюции различных систем, огромных, как сама Вселенная, и крошечных, как нейтрино; систем, существование которых измеряется миллиардами лет или наносекундами.
Таким образом, эволюция — неотъемлемое понятие для всех наук. Но теория биологической эволюции заняла в американском образовании особое положение».

В работе Лернера повсеместно встречаются понятия, которые следует знать учащимся. Большая их часть, однако, — не более чем примеры изменений во времени, не вызывающие у креационистов никакого протеста. Лернер же пытается внушить читателю, что без ОТЭ невозможно понять ряд важнейших фактов, а именно:

  • все живые существа размножаются;
  • потомство походит на своих родителей, но не является их точной копией;
  • чтобы стать готовым к воспроизводству, потомство должно расти (т. е. изменяться; пример — метаморфоз);
  • существует соответствие между особями, или видами, и их средой обитания (наземной, водной, воздушной);
  • именно естественным отбором определяются различия в выживаемости между группами организмов.

Однако понимание всего этого вовсе не зависит от общей теории эволюции.

В чем состоит принципиальный недостаток теории эволюции?

Главное научное возражение против ОТЭ касается не того факта, что время несет с собой изменения, и не масштаба этих изменений (мы предпочитаем не использовать термины «микроэволюция» и «макроэволюция»). Ключевая проблема — тип изменений. Для превращения микроба в человека необходимы изменения, при которых количество генетической информации возрастает — от более чем полумиллиона «букв» ДНК у «простейших» самовоспроизводящихся организмов до трех миллиардов этих «букв» в ядре каждой клетки человека. Ни в работе Лернера, ни где бы то ни было еще вы не найдете ни единого примера прибавления новой функциональной информации. А утверждать, что раз есть простые изменения, значит, есть и изменения с увеличением информации, — все равно что говорить, что раз торговец продает товары, значит, он продает их с выгодой. Самое слабое место ОТЭ — происхождение информации.

«Хамелеонство» — основная тактика эволюционистов; подмена понятий — их излюбленный прием. Стоит только разоблачить их уловки, как большинство «научных» доводов в пользу ОТЭ рассыпается в прах.

Чему на самом деле учат креационисты?

Лернер заявляет:

«Креационисты в большинстве своем признают возможность микроэволюции, однако отрицают, что этот процесс способен приводить к образованию новых видов, не говоря уж о таксономических группах более высокого ранга».

Но миссия «Ответы Бытия» не отрицает видообразования; напротив, мы считаем его важным элементом креационной биологии. Креационисты исходят из Библии и верят, что Бог создал различные роды живых организмов, которые воспроизводились «по роду их» (Быт. 1:11, 12, 21, 24, 25). Таким образом, эти библейские «роды» изначально были биологическими видами, то есть популяциями организмов, которые могут скрещиваться между собой и производить плодовитое потомство, но не могут скрещиваться с другими биологическими видами.

Однако креационисты отмечают, что понятие сотворенного рода шире, нежели современное понятие вида. В каждый из сотворенных родов Творец заложил огромное количество информации. Эта информация у изначально созданных организмов оказалась достаточно разнообразной для того, чтобы их потомки впоследствии приспособились к самым разным средам обитания.

Потеря информации из-за мутаций (ошибок копирования — например, в белках, ответственных за распознание сигнала к воспроизведению других белков), «скачущих генов», дрейфа генов и естественного отбора ведет к тому, что в некоторых малых популяциях утрачивается разнообразная информация. В результате потомство от скрещивания особей двух разновидностей (гибриды) оказывается бесплодным или вообще нежизнеспособным. А у птиц изменения песни или окраски приводят к тому, что потенциальные брачные партнеры не узнают друг друга и, соответственно, не скрещиваются. Так или иначе, при этом образуются новые «виды». Таким образом, вполне вероятно, что каждый сотворенный род дал начало нескольким современным видам.2

Необходимо еще раз подчеркнуть, что видообразование не имеет ничего общего с той эволюцией, о которой говорит ОТЭ, так как оно подразумевает перераспределение и потерю генетической информации, а не появление новой информации.

Лернер высмеивает идею сотворенного рода:

«В креационистской литературе слово «род» используется столь широко, что распространяется на понятия от вида до типа, включая все, что между ними».

Но это неправда. Креационисты утверждают, что если два организма способны скрещиваться и производить плодовитое потомство, эти два организма принадлежат к одному роду.3 Также, если каждый из двух организмов способен скрещиваться с третьим, то к одному роду принадлежат все три.4,5 Все недоразумения с «широтой применения» слова «род» на деле вытекают не из термина как такового, а из несовершенства изобретенной человеком системы классификации. Так, организмы, отнесенные к разным биологическим видам, родам и даже таксонам более высокого ранга, могут производить плодовитое потомство. Это означает, что в действительности они принадлежат к одному виду, имеющему несколько разновидностей, то есть к политипическому виду. Большое количество таких видов представлено в источнике 3 и в статье «Тигрольвы и кительфины? Кто следующий?», где фигурирует животное по имени Кекаймалу — плодовитый гибрид двух так называемых различных биологических родов.

Некоторые атеисты требуют, чтобы креационисты перечислили все до единого сотворенные роды. Однако это бессмысленно — ведь для того, чтобы хотя бы начать такую работу, понадобилось бы произвести эксперименты по скрещиванию всех организмов, размножающихся половым путем. И, кстати сказать, ни один эволюционист по сей день не составил список, куда вошли бы все биологические виды, в противоположность списку живых организмов, произвольно классифицированных как виды. Требуя предоставить список всех сотворенных родов, атеисты упускают из виду тот факт, что формальное определение (в данном случае, исчерпывающий список) — отнюдь не единственно возможный вариант определения. Критерий скрещивания обеспечивает куда более резонное функциональное определение, которое даст исследователям принципиальную возможность привести полный список родов.

«Чтобы втиснуть все живое в Ноев Ковчег, — иронизирует Лернер вслед за «умеренным» апологетом христианства Хью Россом (Hugh Ross), — креационисты цепляются за библейский термин «род», предпочитая его «виду» и считая пределом эволюции».

Однако, как было показано выше, креационная концепция сотворенного рода не имеет ничего общего с попытками уместить все живое в Ковчег; она основана на здравом толковании Библии и на понятии скрещивания. На самом деле, справедливо обратное: креационная теория сотворенных родов претит атеистам, и не в последнюю очередь потому, что сводит на нет их насмешки: мол, как на Ковчеге разместились миллионы «видов», включая обитателей моря, беспозвоночных и растения (которые прекрасно могли выжить и вне Ковчега)? (См. «Как все животные уместились на Ноевом Ковчеге?»). Грустно видеть, как самозванные защитники христианства (такие, как Хью Росс) бездумно вторят нападкам атеистов на идею Всемирного Потопа и Ковчега и во имя сохранения «худого мира» в невесть какой раз прибегают к давно опровергнутой теории неизменности видов! (См. «Разоблачение книги Хью Росса»).

Важна ли для науки теория эволюции?

Лернер заявляет, что понятие эволюции занимает «центральное место» и играет «объединяющую роль» в науках о жизни. Однако, как было показано выше, он не дает этому понятию верного и четкого определения. Да, все изменяется, и это столь же важно, сколь и очевидно; но много ли потеряла бы настоящая наука без веры в общую теорию эволюции? Если я провожу исследования по сверхпроводимости или вибрационной спектроскопии, так ли уж мне важно верить, что микробы превратились в мышей, магнолии и человека? Интересно, может ли сам Лернер назвать в своей области — физике конденсированных веществ — хотя бы одно открытие, связанное с верой в то, что частицы хаоса стали людьми без какого бы то ни было вмешательства разума?

Вклад креационистов в науку

Лернер заявляет:

«Креационисты не внесли никакого вклада в развитие биологии, равно как и любой другой науки».

Это не просто личное мнение, а обвинение, причем вопиюще несправедливое. Многие важнейшие открытия в биологии (как и в других ключевых отраслях современной науки) сделаны именно креационистами. Так, Луи Пастер установил, что многие болезни вызываются микробами, и показал, что живое может происходить только от живого. Грегор Мендель стал родоначальником генетики. Карл Линней разработал действующую систему классификации видов. Да и в наши дни многие ученые вносят огромный вклад в науку несмотря на то, что верят в сотворение мира Богом и отрицают общую теорию эволюции.

Более того, великие ученые, которых Лернер восхваляет за их вклад в астрономию, — Коперник, Кеплер, Галилей и Ньютон, — также были креационистами, о чем он почему-то предпочитает умалчивать.

Как отмечают историки самых разных религиозных убеждений, от христиан до атеистов, современная наука зиждется на той гипотезе, что Вселенная создана разумным Творцом. Упорядоченность Вселенной можно объяснить только замыслом ее Создателя. Что же касается атеизма или, скажем, политеизма, то из них никак не вытекает, что Вселенная упорядочена или должна быть таковой. Библейское христианство позволяет людям исследовать творение (Быт. 1:28) — в отличие от анимизма или пантеизма, утверждающих, что творение само по себе божественно. Всевышний и всемогущий Бог был волен творить так, как Ему было угодно. Поэтому там, где Библия хранит молчание, единственный способ постичь Его творение — опыт, а не людские умопостроения наподобие древнегреческих философских систем.

Отметим, что креационисты воспринимают «законы природы» как нормальные способы, какими Бог поддерживает упорядоченность и самовоспроизводство Своего творения (Кол. 1:15–17), а чудеса — как особые способы, используемые Им по особым случаям. Поскольку творение завершилось к концу шестого дня (Бытие 2:1–3), креационисты, исходя из Библии, полагают, что с тех пор деятельность Бога проявлялась в основном посредством «законов природы», за исключением тех случаев, когда Он творил чудеса, о чем известил нас в Библии. «Законы природы» описывают то, что есть, а не предписывают, чего быть не должно, поэтому чудес они не исключают. Законы науки способны вызвать или предотвратить что бы то ни было ровно в той же мере, в какой географическая карта способна стать причиной изменения береговой линии.

Религия эволюционистов

Что бы ни говорили эволюционисты, не только у креационистов религиозные убеждения влияют на толкование данных. На деле обе стороны небеспристрастны. Лернер в своем докладе пытается сделать вид, что теория эволюция «не антирелигиозна»; тем важнее понять, что главные провозвестники эволюционной мысли всегда ожесточенно противились библейскому представлению о Боге христиан. Стивен Джей Гулд и другие показали, что Дарвин, продвигая теорию эволюции, имел своей целью найти альтернативу идее божественного Создателя. Ричард Докинс восхваляет теорию эволюции именно за то, что, по его словам, до Дарвина атеист не имел возможности состояться интеллектуально (как, например, сам Докинс).6 Эти слова, процитированные гарвардским генетиком Ричардом Левонтином (Richard Lewontin), атеистом и эволюционистом, красноречиво свидетельствует о его a priori приверженности материализму — вне зависимости от того, что говорят факты! Иммунолог Скотт Тодд (Scott Todd) из Университета штата Канзас утверждает:

«Даже если все факты говорят о разумном Создателе, такая гипотеза исключается из науки, так как она не материалистична».7

То есть не обращайте внимания на факты; все сущее — природа, и ничего больше. Материализм — царь и бог! Таким образом, противостояние креационизму никоим образом не основано на фактах — кроме того единственного факта, что креационисты отказываются играть в игру по правилам, разработанным материалистами исключительно для себя! Как не похожи эти правила на то, что мы привыкли думать о науке! Дважды лауреат Нобелевской премии Лайнус Полинг говорил, например: «Наука — это поиск истины».

Каким же путем Лернер и иже с ним пытаются избежать обвинений в том, что теория эволюции проталкивает религию гуманизма? В конце концов, два основополагающих принципа II Гуманистического манифеста (1973), подписанного многими видными эволюционистами, гласят:

  1. Религиозные гуманисты полагают, что Вселенная не была сотворена и существует сама по себе.
  2. Гуманисты верят, что человек — часть природы, появившаяся в результате продолжительного процесса.

Последняя версия — Гуманистический манифест 2000 — была подписана такими выдающимися пропагандистами эволюции, как Ричард Докинс, Е. О. Уилсон, Ричард Лики, Моллин Мацумара и Дэниэл Деннет.

Выводы — в следующем разделе.

Пути религии и науки не пересекаются?

Сам Лернер — член группы “Bay Area Skeptics”, атеистической и антихристианской, как и все подобные группы. Однако “Bay Area Skeptics”, пытаясь преуменьшить это обстоятельство, утверждают:

«Мы ни в коей мере не религиозная и не антирелигиозная группа. Мы уважаем религиозные и нерелигиозные убеждения других. Мы признаем, что духовность основана на вере и не поддается исследованию».8

Марксист, атеист и эволюционист Стивен Джей Гулд заявил, что религия и наука «не пересекаются» — то есть наука имеет дело с фактами реального мира, а религия — с этикой, моралью, ценностями и тем, что такое человек. Гулд подробно раскрывает этот тезис в книге «“Скалы вечные”: наука и религия в полноте жизни» (Rocks of Ages: Science and Religion in the Fullness of Life) (Ballantyne, NY, 1999).

Однако на деле позиция Гулда — явно антихристианская, поскольку зиждется на ущербном представлении о фактах и ценностях. Например, Воскресение Христа — не только неотъемлемая часть христианской веры (1 Кор. 15:12–19), но и доказанный факт истории (было предсказано, что наутро третьего дня гробница опустеет, — и это свершилось). Этот факт имеет непосредственное отношение и к науке, ибо он стал свидетельством власти Бога над так называемыми «законами природы», согласно которым мертвые тела разлагаются. Христиане должны осознать, что это — не только теоретический аргумент, доказывающий антихристианскую сущность тезиса Гулда, но и аргумент практический. Пример: повествование Иоанна об историческом факте — явлении Иисуса Фоме после Воскресения — Гулд пренебрежительно называет «нравоучительной сказочкой» (Rocks of Ages, p. 14).

Гулда пытается внушить нам, что религия — то, что «в голове» верующего. Этот подход притупляет религиозные чувства многих христиан сильнее, нежели неприкрытые заявления о лживости христианства. Вот почему он более опасен.

Христиане не должны попадаться на эту удочку. Христос — Господь Вселенной, и Библия точна и правдива во всем, чего она касается: в вопросах веры, морали, истории, географии, естественных наук и так далее. Так что христиане не должны оставлять «реальный мир» на откуп материалистам. Особенно если учесть, что теория эволюции — религия атеистов — не может не влиять на их отношение к науке.9

Все это относится не только к науке, но и к общественной жизни. Грустно, когда люди, называющие себя христианами, говорят, что не позволят своей вере влиять на проводимую ими в обществе политику. Например: «Лично я против абортов, но я не стану навязывать свои убеждения беременной женщине, у которой должно быть право выбора». А где же, в таком случае, «право выбора» у нерожденного ребенка? Атеисты же с удовольствием распространяют свое мировоззрение на собственные общественно-политические взгляды и навязывают эти взгляды другим. Приходилось ли вам, к примеру, когда-нибудь слышать: «Лично я за аборты, но я не стану навязывать свои убеждения невинному нерожденному ребенку»?

Нейтралитет — просто миф

Не верьте тем, кто говорит о своей беспристрастности. Иисус сказал: «Кто не со Мною, тот против Меня; и кто не собирает со Мною, тот расточает» (Мат. 12:30). Так же обстоит дело и с преподаванием теории эволюции в школах Соединенных Штатов. Внушать детям, что Бог не имеет отношения к происхождению жизни, — значит выступать против Бога и оплота христианства — Библии, особенно тех ее стихов, которые учат: «Начало мудрости — страх Господень» (Прит. 1:7; 9:10).

«Бог использовал эволюцию в Своих целях»?

Лернер и его единомышленники понимают, что неприкрытый атеизм вызывает неприязнь многих американцев, поэтому предусмотрительно цитируют книги верующих эволюционистов. Это, однако, сильно напоминает ленинскую тактику взращивания на Западе «полезных идиотов», легковерных простофиль, не осознающих, что они рубят сук, на котором сидят. Тот «бог», о котором говорят цитируемые Лернером авторы, Джон Хот (John Haught) и Кеннет Миллер (Kenneth Miller), и близко не похож на истинного Бога, Который явил Себя в Библии. В работах этих авторов всякий раз, когда сталкиваются Библия и теория эволюция, побеждает почему-то всегда последняя.

Почему теория эволюция с ее миллиардами лет несовместима с библейским Богом?

Материализм, происхождение мира и наука о действительности

Лернер и другие заявляют, что ученые обязаны исповедовать методологический материализм, согласно которому допускаются только естественные причины вещей, а Бог, если Он существует, не создал ничего, что может подвергаться исследованию (вопреки сказанному в Рим. 1:18-23). Причем, по их мнению, это не обязательно предполагает онтологический материализм, согласно которому все сущее — это только природа, а Бог не существует. Однако верно обратное убеждение — недаром его придерживается столько атеистов: атеисты должны верить, что ничего, кроме природы, не существует.

Проповедуя методологический материализм, его сторонники прибегают к тактике запугивания. Вот пример:

«Обращаясь к области сверхъестественного, разрешить научную проблему попросту невозможно, поскольку ответ из этой области исключает дальнейшие научные поиски. Как мы уже замечали, человек, объясняющий движение планет тем, что их вращают ангелы, и не вздумает вникать в суть кеплеровских законов движения планет».

Те, кто так рассуждает, не желают видеть различие между обычной наукой (о действительности) и исторической наукой (о происхождении).10 Наука о действительности имеет дело только с доступными наблюдению повторяющимися процессами настоящего, а наука о происхождении помогает нам обосновывать догадки о прошлом.

Наука о действительности, безусловно, достигла больших успехов в постижении мира; ее открытия позволили существенно улучшить качество жизни — полететь на Луну, победить многие болезни и так далее. Как уже говорилось, креационисты верят Библии, где сказано, что Творение было завершено к концу дня шестого, и объясняют нормальные, повторяющиеся события настоящего не чудесами, а законами природы. Поэтому никакой креационист не стал бы оспаривать утверждений Лернера в той части, где они касаются науки о действительности, несмотря на все попытки автора высмеять нашу позицию. Примером может служить цитата из моего письма человеку, который утверждал, что атомы удерживаются вместе только с помощью чуда:

«Законы природы помогают также предсказывать события будущего. В случае с атомом тот факт, что электроны не сходят со своих орбит, объясняется положительным электрическим зарядом и большой массой ядра. Это позволяет делать прогнозы о том, в какой степени тот или иной электрон удерживается тем или иным атомом; именно поэтому и существует химия как наука. Безусловно, это пример, подтверждающий сказанное в Послании к Колоссянам 1:17; однако простое утверждение «Бог удерживает электроны» вряд ли поможет химику сделать прогноз».

До начала служения в миссии «Ответы Бытия» я преподавал в университете. На экзамене один студент, которому достался вопрос о частоте инфракрасных спектральных линий, не стал вдаваться в подробности относительно атомных масс и постоянных, а просто написал: «Так устроил Бог». И я поставил ему «неудовлетворительно».

Точно такую же оценку я поставил бы и Лернеру — за его утверждение, будто креационисты всеми способами препятствуют научным исследованиям действительности, как практическим, так и теоретическим.

Теория эволюции же — набор умозрительных предположений о не доступных наблюдению и не повторяющихся событиях прошлого. Таким образом, она подпадает под определение науки о происхождении. Последняя основана не на наблюдении, а на принципах причинности (все, имеющее начало, имеет причину11) и сходства (например, если мы видим, что для производства сложной кодированной информации необходим разум, то мы можем закономерно предположить, что в прошлом было так же). Зная, что материального разумного творца жизни не было, мы можем закономерно предположить существование нематериального разумного Творца. Креационисты допускают существование сверхъестественного только в рамках науки о происхождении; в рамках же науки о действительности, как показано выше, в таких допущениях нет нужды. Осознав различие между наукой о действительности и наукой о происхождении, понимаешь, как нелепо звучат процитированные Лернером слова Левитта (Levitt):

«…факт эволюции установлен так же досконально, как — благодаря Копернику, Галилею, Кеплеру и Ньютону — полная картина Солнечной системы».

Ведь движение планет мы можем наблюдать; но наблюдал ли кто-то когда-то превращение организма одного вида в организм другого вида, связанное с увеличением генетической информации?

Пойдем дальше: законы, управляющие действием компьютера, — совсем не те законы, благодаря которым он был создан. Если верить антикреационистской пропаганде Лернера, получается, будто мы, признав, что у компьютера был разумный создатель, спокойно забываем о естественных законах движения электронов через полупроводники и представляем себе, что электроны движутся, потому что их толкают маленькие разумные существа! Подобным же образом вера в то, что генетический код изначально был сотворен разумным Создателем, не мешает нам осознавать, что действие это кода полностью определяется законами химии, включающими ДНК, РНК, белки и так далее. И наоборот: если генетический код функционирует по химическим законам, это вовсе не значит, что именно химические законы создали из «первобытного бульона» столь сложную систему. (Подробней о недостатках теории происхождения живого из неживого см. статью «Вопросы и ответы: происхождение жизни»).

Как теория эволюции вредит науке

Можно убедительно показать, как слепая вера в эволюцию пошла во вред науке, однако Лернер преуменьшает значение этого факта, а то и вовсе пренебрегает им.

Допустимо ли преподавание опровергнутых «доказательств» эволюции?

Учебные пособия часто вводят учащихся в заблуждение, внушая им представления, давно развенчанные наукой. Например, во многих учебниках говорится, что стадии развития эмбриона соответствуют этапам его эволюционной истории; это называется рекапитуляцией эмбрионального развития — «онтогенез есть краткое повторение филогенеза». Но эта идея основана на фальсифицированных рисунках Эрнста Геккеля — дарвиниста и провозвестника нацизма, жившего в XIX веке. (См. статью «Эрнст Геккель — миссионер эволюции и апостол лжи»). Авторы других учебников так далеко не заходят, но все-таки учат, что сходство эмбрионов животных различных групп — доказательство эволюции, и опять-таки приводят в пример рисунки Геккеля, только другие (см. статью «Ложь об эмбрионах разоблачена»). Еще одно распространенное «доказательство» эволюции — фотографии березовых пядениц, окрашенных под стволы деревьев. На самом деле, пяденицы никогда не отдыхают на стволах, а фотографии поддельные (см. статью «Прощайте, березовые пяденицы»).

Джонатан Уэллс (Jonathan Wells), доктор биологии, в своей новой книге «Иконы эволюции» проанализировал учебники биологии и многим из них поставил неудовлетворительные отметки — как раз на том основании, что они говорят неправду! В критическом разборе работы Лернера Уэллс и его коллега Джей Ричардс (Jay Richards) справедливо отмечают:

«Но в своем докладе Лернер не указывает, что учащихся систематически вводят в заблуждение, когда дело касается научных свидетельств; в итоге он, по сути, поощряет ту самую плохую науку, против которой якобы выступает…
Доклад Лернера способствует именно тому «промыванию мозгов», которое критикует Финн. Лернер хочет, чтобы школьники изучали дарвиновскую теорию эволюции — и чтобы им не говорили, что многие «доказательства» эволюции в их учебниках попросту сфабрикованы. Он пытается обрядить научную нечистоплотность в одежды «хорошей науки» вместо того, чтобы знакомить учеников с фактами и учить самостоятельному мышлению».

Лернер пишет о «неряшливом преподавании теории биологической эволюции», но забывает отнести к таковому преподавание несостоятельных и давно развенчанных «доводов» в ее пользу! Что, впрочем, неудивительно; мы ведь уже убедились, что теория эволюции — не более чем псевдонаучное оправдание материализму, и она не слишком озабочена поиском фактов в свое подтверждение.

«Рудиментарные» органы

Еще не так давно считалось, что у человека имеется более 180 бесполезных «рудиментарных» органов, и это служит доказательством эволюции. Эволюционная предпосылка о существовании бесполезных органов много лет тормозила исследования, имевшие целью выяснить функции этих органов. Однако на сегодняшний день список «рудиментов» сократился со 180 наименований до нуля! (См. статьи «Рудиментарные органы. Что они доказывают?» и «Аппендикс: он у тебя не без причины»). В этом же духе выдержана и гипотеза о существовании «лишней ДНК», опять-таки препятствующая научным исследованиям. Заметим: креационисты не отрицают, что у некоторых видов действительно имеются рудиментарные органы. Но наличие таких органов — следствие дегенерации, т. е. потери информации, а ведь эволюция требует изменений противоположного характера (см. статью «Новые глаза для слепой пещерной рыбы?»).

Пилтдаунский человек

Пилтдаунского человека долго превозносили как недостающее звено и важное свидетельство эволюции; однако в 1953 году, спустя почти 40 лет после его находки, выяснилось, что это подделка — человеческий череп с челюстью орангутанга. Лернер же выступает с позиций банального исторического ревизионизма:

«Все-таки обман раскрыли не креационисты, а антропологи, которые никак не могли «увязать» этот череп с широким рядом других свидетельств».

Во-первых, налицо нечистая игра: креационистов противопоставляют неким абстрактным «ученым», хотя, как уже говорилось, среди креационистов — тысячи высококлассных специалистов, в том числе и антропологов. Во-вторых, к чему этот покров таинственности? Какая разница, кто обнаружил подделку, если пилтдаунский человек пользовался популярностью по крайней мере до 1930 года, а фальсификацию разоблачили много лет спустя? В-третьих, и подделка-то была шита белыми нитками: налицо были следы подпиливания и умышленного загрязнения некоторых участков черепа соединениями железа и хрома, чтобы они выглядели старыми. Ученый-креационист быстро заподозрил бы неладное и разоблачил бы обман сразу, а не сорок лет спустя.

Подобная «ветреность» эволюционистов проявилась и в истории с «марсианскими формами жизни», якобы обнаруженными в метеорите, найденном в Антарктиде. Пресса всего мира трубила тогда о посрамлении библейского христианства. В Австралии бывший обладатель титула «Гуманист года», «гуру» австралийских атеистов, в журнале “Skeptic” и в светской прессе злорадствовал по поводу этой «находки» и насмехался над креационистами. Однако если кто и проявил неподдельный скептицизм по поводу «открытия», так это креационисты (см. статью «Жизнь на Марсе: факты и вымысел»). Скептицизм креационистов полностью оправдался (см., напр., «Крики о Марсе становятся все тише»); «скептики» же, напротив, снова продемонстрировали свою легковерность и готовность клюнуть на любую наживку — лишь бы сделать очередной выпад против Библии.

А сравнительно недавно журнал “National Geographic” во весь голос протрубил об ископаемом виде Archaeoraptor liaoningensis: «Теперь мы можем причислить птиц к тероподам с такой же уверенностью, с какой причисляем себя к млекопитающим». Однако археораптор оказался «пилтдаунской птицей», склеенной из туловища и головы некоего птицеподобного существа и из хвоста другого динозавра. (См. статью «Археораптор — ископаемая «пернатая» подделка»).

Догматизм

Лернер хвалит те штаты, где эволюция преподается как факт, и выставляет в плохом свете те, где принято сообщать, что у теории эволюции имеются проблемы. Как видно из его доклада, у него нет претензий к учебникам, в которых по-прежнему содержатся давно опровергнутые «доказательства». Но способствует ли это провозглашенной «Фондом Фордхэма» цели — учить школьников думать? Согласуется ли это хотя бы с заявлением самого Лернера:

«Для ученого не бывает окончательной истины. Истина всегда спорна, всегда основана на ограниченном объеме доступной информации и всегда может быть исправлена в свете новой информации, которой нет предела».

Например, важная часть изучения химии — теория строения атома. Сначала преподается модель «пудинга с изюмом» Томпсона, за ней планетарная модель Резерфорда, а затем модель квантованных орбит Бора; при этом приводятся проблемы всех трех моделей. А уже после этого сообщается о теории атомных орбиталей, разрешившей все споры и подкрепленной экспериментальными данными.

Эволюционист Скотт Тодд считает, что таким же образом нужно преподавать и теорию эволюции:

«…необходимо рассмотреть различные объяснения наблюдаемого явления и обсудить слабые места теории. Честность в науке приносит куда больше плодов, чем оборонительная позиция высокомерных снобов, которые опасаются, как бы открытое обсуждение недостатков теории макроэволюции не ослабило ее позиций. Опять же, свободная полемика скорее подтолкнет любознательных к поиску истины».12

Сорок лет назад Керкут тоже поощрял студентов учитывать научные доводы против эволюции. Его удручало, когда им это не удавалось: «…чтобы по-настоящему понять смысл того или иного аргумента, вы должны уметь указать мне не только на доводы «за», но и на самые веские доводы «против»».13 Студентов, которые «повторяют, как попугаи, мнение очередного «архиепископа Эволюционистского», Керкут сравнивал с «семинаристами, которых они так презирают». Он искренне поощрял изучение «научных ересей», считая, что опасность соблазниться ими для студента не так велика, как опасность «воспитываться в смирительной рубашке для ума».14

Лернер и другие противники креационизма, напротив, полагают, что теорию эволюции следует избавить от нормальных, здравых методов преподавания. Он, похоже, не разделяет уверенность Тодда и Керкута в том, что теория эволюции способна выдержать критику (и тут я не могу с ним не согласиться!). Если позволить школьникам задавать вопросы, то они, чего доброго, усомнятся в философии материализма и не смогут стать «интеллектуально состоявшимися атеистами». Поэтому Лернер предпочитает вбивать им в голову давно развенчанные «доказательства» эволюции — любой ценой, но дети должны верить, что Бога нет!

Изъяны науки по Лернеру

Лернер сетует на плохое качество науки, однако сам его доклад изобилует ошибками. И дело не только в материалистическом толковании, но и в намеренном искажении данных и небрежении фактами.

Галапагосские вьюрки

Лернер утверждает:

«…образование из первичного видового состава вьюрков Галапагосских островов тринадцати различных видов, составляющих четыре рода, — по определению, пример макроэволюции».

По чьему определению? Как уже объяснялось, креационисты не отрицают видообразования, поскольку оно не предполагает возрастания информации. Мы бы только радовались, если бы новые виды могли возникать с такой скоростью! Это бы опровергло утверждения о том, что у животных, сошедших с Ковчега, было слишком мало времени на видоизменения. (См. статью «Дарвиновские вьюрки: свидетельство быстрой адаптации после Потопа»). Однако приводить этих птиц в доказательство эволюции проблематично еще и потому, что изменения, по всей вероятности, были циклическими: во время засухи размер клюва несколько увеличивался, а когда возвращались дожди — уменьшался. Так что это больше похоже на встроенную приспособляемость к различным климатическим условиям, нежели на доказательство общей теории эволюции.

Лошади

Лернер утверждает:

«…существует много рядов, где отчетливо просматривается эволюция от одной формы жизни к другой. Известный пример — эволюция лошади».

Однако этот «ряд» состоит всего-навсего из дамана и… разновидностей лошадей, отличающихся от современных разве что размерами, количеством пальцев на ногах и т. д.

Эволюция глаза

Во-первых, Лернер утверждает, что глаз — продукт эволюции:
«…чтобы приносить пользу своему обладателю, глазу незачем быть устроенным так сложно, как устроен глаз человека. Кожа большинства животных чувствительна к инфракрасному излучению. Представим себе животное, на коже которого появился светочувствительный участок или несколько участков из-за слегка изменившейся чувствительности на излучение определенной длины волны. Это животное еще не обладает отчетливым зрением, но уже отличает свет от тьмы; оно легко может заметить тень хищника и спастись бегством. А у какого-нибудь из потомков этого животного светочувствительный участок мог бы располагаться в ямке, что способствовало бы концентрации света и обостряет чувствительность. Еще лучше, если бы в этой ямке оказалась жидкость, которая послужила бы линзой. Затем, чтобы улучшить деятельность светочувствительного участка, могли бы развиться подкожные нервы, а также более чувствительные пигменты. И так далее».

Но все это — не экспериментальные доказательства, а мечтательные «если бы да кабы». Обратите внимание на все эти «вполне может», «способствовало бы», «могли бы развиться». Так или иначе, в рассуждении Лернера содержится целый ряд изъянов:

  • Специалисту в области физики конденсированных веществ непростительно утверждать, что легкое изменение может превратить участок, чувствительный к инфракрасному излучению, в участок, чувствительный к видимому свету, потому что эти виды чувствительности кардинально различны. Инфракрасные лучи вызывают изменения в вибрационных квантовых состояниях молекулы; именно поэтому они представляют собой «тепловое излучение». Видимый же свет вызывает изменения в электронных квантовых состояниях.
  • В описании Лернера слова «светочувствительные участки», «ямки», подкожные нервы и т. д. звучат очень просто, однако на самом деле за ними скрываются структуры с чрезвычайно сложным биохимическим строением. Подробное опровержение куда более изощренных доводов Докинса в пользу эволюции глаза см. в статье: «У подножия Невероятного? К вопросу об эволюции глаза».

Далее Лернер пишет:

«Мог ли глаз позвоночных быть сотворен неким Разумным Создателем? Если да, то этот создатель, должно быть, был отчислен с технического факультета за неуспеваемость. Зачем, например, ему было размещать эфферентные нервы сетчатки перед светочувствительными клетками, если нервы загораживают им часть поступающего на глаз света? Возможно, впрочем, что млекопитающие были лишь первой попыткой; глаз осьминога Творец создал правильно, расположив нервы как раз позади светочувствительных клеток».

Лернер попросту бездумно вторит высказываниям атеиста Ричарда Докинса и Кеннета Миллера, либерального католика, который уже неоднократно объединялся с гуманистами, высказываясь против идеи Сотворения (и которому так и не удается убедительно объяснить, почему идея «несовершенного устройства» Вселенной в равной степени противоречит теории непосредственного сотворения мира и теории сотворения мира посредством эволюции). И это не аргументы в пользу эволюции как таковой (поскольку нет свидетельств в пользу последовательных эволюционных изменений в структуре глаза), а чистой воды нападки на Творца. Вот чего стоят все заверения Лернера о том, что он якобы не «выступает против религии»! Дарвин тоже в свое время часто использовал такую тактику. Парадокс состоит в том, что ее сторонники, сами того не осознавая, становятся на позиции креационистов: либо Сотворение, либо эволюция — третьего не дано. Забавно, что большинство эволюционистов легкомысленно отмахиваются от этого утверждения, когда им это выгодно.

Было бы неплохо, если бы противники креационизма, прежде чем делать подобные заявления, узнали побольше о глазе — или, например, доказали, что он несовершенен. Да любой, кто разработал бы что-нибудь хоть отдаленно приближающееся к глазу по степени совершенства, наверняка получил бы Нобелевскую премию! Если Лернер и его наставники не согласны с этим — пусть разработают лучший глаз, нежели глаз позвоночных со всем спектром его качеств (восприятие цвета, разрешение, адекватная реакция на широкий диапазон яркости света, ночное видение и т. д.), причем в сроки, ограниченные временем развития эмбриона!

Сетчатка способна улавливать даже единичные фотоны света, а это значит, что улучшить ее чувствительность просто невозможно! Более того, ее динамический диапазон достигает 10 миллиардов единиц, т. е. она нормально функционирует даже при свете интенсивностью в 10 миллиардов фотонов. А динамический диапазон современной фотопленки — всего лишь тысячекратный. Даже новейшее профессиональное оборудование по этому параметру нисколько не приближается к глазу — могу утверждать это, поскольку имел большой опыт работы с современными сверхчувствительными фотоувеличителями. Для работы над диссертацией и научными статьями я часто использовал метод спектроскопии Рамана, с помощью которого исследуется чрезвычайно малое рассеивание волн на частоте, чуть-чуть отличающейся от частоты падающего лазерного излучения. Самой серьезной опасности аппаратура подвергается при работе непосредственно на частоте падающего излучения, так как из-за слабого рэлеевского рассеивания на этой частоте фотоумножитель перегорает (новые приборы в этом случае выключаются автоматически). Мне удавалось нормально просматривать рэлеевскую линию, нужную мне для калибровки, только с помощью фильтров, ослабляющих на 7–8 порядков интенсивность поступающего на фотоумножитель излучения. Идя на такие серьезные меры предосторожности, я не мог не восхититься и не позавидовать тому, как великолепно устроен глаз, если он справляется с куда более широким диапазоном интенсивности света.

Еще одна удивительная особенность устройства сетчатки — обработка светового сигнала. Она происходит еще до того, как информация поступает в мозг. Например, процесс выделения контуров позволяет выделять края объекта при распознании образа. Доктор Джон Стивенс (John Stevens), адъюнкт-профессор физиологии и биоинженерии, отмечает: «…суперкомпьютеру “Cray” потребовалось бы минимум сто лет, чтобы воспроизвести процесс, происходящий в глазу множество раз в секунду» [Byte, April 1985]. Добавим, что «компьютеру» сетчатки нужно гораздо меньше энергии, чем современным суперкомпьютерам, и он прекрасен в своей простоте. Так что и в этом глаз оставляет далеко позади все технологии, созданные человеком.

Если кто и разбирается в устройстве глаза, так это офтальмолог доктор Джордж Маршалл (George Marshall), которому принадлежит высказывание: «Мысль о том, что глазные нервы будто бы подсоединены не с того конца, проистекает из невежества в вопросах анатомии и функций глаза». Маршалл объясняет, что нервы не могут подходить с внутренней стороны глаза, так как пространство за глазом занимает сосудистая оболочка. Она обеспечивает обильное кровоснабжение, необходимое для поддержания чрезвычайно активного обмена веществ в эпителиях пигментов сетчатки. Такой темп обмена веществ нужен для постоянного восстановления фоторецепторов и поглощения выделяющегося избыточного тепла. Поэтому нервам не хватает места на внутренней стороне, и они должны располагаться с внешней стороны глаза. Это не мешает зрению, так как нервы малы и потому фактически прозрачны; а, кроме того, они имеют такой же коэффициент преломления, как и окружающее их стекловидное тело. На самом же деле зрительную способность глаза в первую очередь ограничивает дифракция световых волн в зрачке, степень которой прямо пропорциональна длине световой волны и обратно пропорциональна размеру зрачка. Поэтому предлагаемые эволюционистами «усовершенствования» сетчатки никак не улучшили бы зрения.

Важно отметить, что при «усовершенствованном» устройстве глаза, о котором говорят Лернер и его наставники, не только нервы (практически прозрачные) окажутся расположены позади фоторецепторов, — потребуются и другие изменения:

  • Сосудистая оболочка будет находиться перед сетчаткой. Однако из-за наличия в крови красных кровяных клеток она будет непрозрачна, и устроенный таким образом глаз будет так же бесполезен, как если бы в обычном глазе случилось кровоизлияние!
  • Фоторецепторы никак не будут сообщаться с эпителием пигментов сетчатки и сосудистой оболочки. Но в этом случае, наверное, после каждой фотографии с фотовспышкой мы будем проводить в больницах по полгода.

Что же касается «правильно устроенного» глаза осьминога — мы опять-таки видим, что Лернер и его наставники не потрудились изучить его строение. Осьминоги видят не так же хорошо, как люди, и глаза их устроены принципиально иначе и гораздо проще, чем человеческие. Глаз осьминога — это, скорее, «сложный глаз с единственной линзой». См. также подробный ответ офтальмолога Питера Герни (Peter Gurney) на вопрос о том, свидетельствует ли инвертированная сетчатка о «несовершенном устройстве» глаза.

Эволюция и мораль

Лернер заявляет:

«[Креационисты] уверяют, что если люди «всего лишь животные», то они должны и «вести себя как животные» (что бы из этого ни следовало). Отсюда вытекает, что преподавание теории эволюции ведет к таким разномастным социальным явлениям, как атеизм, коммунизм, социализм, фашизм, инфляция, гомосексуализм, феминизм, сексуальное образование, подростковый секс, аборты, порнография, разводы, стрельба в школах, преступность, алкоголизм, наркотики — и это только начало списка…
[Примечание] Любопытно, что большинство сторонников этого толкования — горячие приверженцы доктрины о первородном грехе, согласно которой предрасположенность людей к злодеяниям не имеет аналогов в животном царстве, а все зло, включая саму смерть, — прямое следствие грехопадения».

Да, креационисты объясняют грехом Адама все зло в природе, в том числе смерть (см. Быт. 3:19 и Рим. 8:19–22). Но Библия учит, что люди ответственны за собственные греховные поступки, а грех (неповиновение Творцу) — действительно корень всех перечисленных зол.

Если Бог создал нас, значит, мы принадлежим Ему — и Он имеет право устанавливать для нас правила, так как знает, что для нас лучше. И, что самое главное, мы ответственны перед Ним и достойны вечного наказания за осквернение Его бесконечной святости. У нас только один выход: уверовать, что Иисус Христос, в полной мере Бог и в полной мере Человек, принял на себя наказание, которого заслуживаем мы.

Если же нас никто не создавал, то правила нужно понимать как культурные условности, возникшие на основе принципа выживания. Получается, что нет объективных основания для различения добра и зла, и мы в конечном счете не ответственны ни перед кем, кроме самих себя. Как гласит II Гуманистический манифест (1973), «этика автономна и ситуативна» (курсив в оригинале).

Теория эволюции же — псевдоинтеллектуальное рационалистическое обоснование для тех, кто хочет избежать ответственности перед Творцом и жить, как заблагорассудится. Так считают не только креационисты — см. статью «Упадок морали в связи с верой в эволюцию» и статьи, ссылки на которые приведены в конце данной работы. На этом же убеждении основана, например, книга Дэниэла Деннета «Опасная идея Дарвина» (Darwin’s Dangerous Idea), книга откровенно антихристианская и пропагандируемая многими защитниками теории эволюции, даже теми, кто утверждает, что они не против веры в Бога.

Факты остаются фактами: коммунизм и нацизм основаны на теории эволюции; аборты и умерщвление неизлечимых больных также пропагандируются эволюционистами антихристианского толка.15 Приверженцы абортов рассуждают: «Если мы избавляемся от лишних котят, почему бы не избавляться от лишних младенцев?» и на основе поддельных рисунков Геккеля заверяют, что человеческий эмбрион находится «на стадии рыбы». А ученики, перестрелявшие своих одноклассников, были в футболках с надписью «Естественный отбор» и целились в первую очередь в христиан, о чем гуманистические средства массовой информации старательно умалчивают.

Если человек — продукт эволюции болотной тины, результат выживания наиболее приспособленных, то с какой стати утверждать, что школьники-убийцы поступили дурно? Основывать моральные нормы на науке — логическая ошибка, так называемое натуралистическое заблуждение. Мораль указывает, как люди должны поступать, наука же в лучшем случае может сказать, как люди поступают на самом деле. Наука говорит, что двадцатикилограммовый груз, брошенный с высоты 100 метров на голову человеку, станет, по всей вероятности, причиной его смерти; моральные нормы определяет Творец, и Он говорит, что убийство (преднамеренное лишение жизни невиновных людей) есть зло.

Важно отметить, что Библия учит истинному освобождению женщин, так как и мужчины, и женщины сотворены по образу Божьему (Быт. 1:26–27). Но «право» женщины убить своего нерожденного ребенка вряд ли свидетельствует о подлинной свободе — как для женщины, так и для младенца. Теория эволюции же не предлагает моральных оснований для хорошего отношения к женщине, так не содержит морали вообще! У нас принято умалчивать о том, что Дарвин и другие основоположники современного эволюционизма последовательно проповедовали физическое и интеллектуальное превосходство мужчин над женщинами в качестве веского доказательства эволюции путем естественного и полового отбора. И это не объяснить культурными особенностями и предрассудками; все попытки доказать «неполноценность» женщин делались только ради укрепления теории эволюции.16

Что же происходит в Канзасе?

Лернер обвиняет штат Канзас в том, что там «даже и не упоминают о биологической эволюции». Это обвинение не раз повторялось и в СМИ. Но либо Лернер и журналисты поленились прочитать новые учебные программы Канзаса, либо они не брезгуют откровенной ложью.

На деле новая программа уделяет теории эволюции в пять раз больше места, чем прежняя. Школьники будут изучать дарвиновскую теорию естественного отбора и многие другие вещи, которые Лернер считает важными. Просто критикам не понравилось, что программа не выходит за рамки изучения свидетельств — то есть из нее не следует вывод, что вся жизнь на Земле объясняется мутациями и естественным отбором, а не деятельностью разумного Создателя. Ясно, что критики больше заботятся о том, чтобы внушить школьникам идеи материализма, нежели об интересах науки.

По поводу лернеровской «библиографии с комментариями»

Лернер заверяет, что его работа не направлена против Бога, но при этом рекомендует книгу Ричарда Докинса «Слепой часовщик» (The Blind Watchmaker).17 Суть ее отражена в подзаголовке: оправдать атеизм, найдя альтернативу разумному Создателю жизни. Лернер также советует книгу Артура Штралера (Arthur Strahler) «,em>Наука и история Земли: противостояние теории эволюции и теории сотворения» (Science and Earth History: The Evolution/Creation Controversy), опубликованную гуманистическим издательством “Prometheus Books” (Buffalo, NY, 1987).

Особую важность для креационизма имеет книга Генри М. Морриса и Джона С. Уиткома-мл. «Всемирный Потоп: библейская летопись и научные выводы» (Morris, Henry M. and John C. Whitcomb, Jr., The Genesis Flood: The Biblical Record and Its Scientific Implications). Для своего времени (1961 г.) это была очень хорошая книга, ставшая катализатором современного креационного движения. Многое из содержащегося в ней анализа Библии по сей день остается непревзойденным, и научные данные по-прежнему звучат убедительно, хотя, разумеется, некоторые из них уже утратили свою актуальность.

Как ни странно, Лернер рекомендует справочник Национальной Академии Наук США «Эволюция и природа науки», хотя в моей книге «Несостоятельность теории эволюции» убедительно показано, что этот справочник продиктован антихристианскими соображениями и изобилует логическими и фактическими ошибками.

Лернер также советует книгу Роберта Т. Пеннока «Вавилонская башня: свидетельство против нового креационизма» (Pennock, Robert T., Tower of Babel: The Evidence Against the New Creationism, MIT Press, Cambridge, MA, 1999) в качестве «достойного» опровержения креационизма и теории разумного замысла. Юджени Скотт (Eugenie Scott), руководитель так называемого «Государственного центра научного образования» (гуманистической организации, которая занимается исключительно тем, что борется с креационизмом и проталкивает теорию эволюции), в журнале “Scientific American” (августовский выпуск 1999 года) возносит этой книге хвалу до небес (см. ответ креационистов). А в “Journal of Creation” (т. 14, №2, 2000 г.) опубликована подробная критика Аллана Стила (Allan Steel) на книгу Пеннока. Стил разоблачает, в частности, множество тех же ошибок, которые допустил Лернер, — очевидно, книга Пеннока была основным источником его ляпсусов. В том же номере “Journal of Creation” Аллан Стил пишет о развитии языков, доказывая, что оно не имеет ничего общего с биологической эволюцией. Тем самым он разбивает в пух и прах доводы Пеннока и демонстрирует его крайнее невежество в рассматриваемой проблеме.

Заключение

«Доклад» Лернера о преподавании «науки» — не что иное как апология теории эволюции «от амебы к человеку». Эта теория необходима атеистам как воздух, и потому они хотят преподавать ее любой ценой — даже ценой давно развенчанных и несостоятельных доводов. В работе Лернера также налицо умышленная подмена значения терминов «эволюция» и «сотворение». Ему не удается доказать важность теории эволюции для науки. Кроме того, он упорно отказывается признавать креационные основы современной науки и тот вклад, который непрерывно вносят в нее креационисты.

ДЖОНАТАН САРФАТИ (Jonathan Sarfati), бакалавр (диплом с отличием), доктор философии (специальность – физическая химия, степень получена в университете Виктория в Веллингтоне, Новая Зеландия). Автор популярных книг «Несостоятельность теории эволюции» (2 тома) и «Опровержение компромиссов». Бывший чемпион Новой Зеландии по шахматам, сейчас доктор Сарфати посвящает все свое время миссии “Creation Ministries International в Брисбене”, Австралия. Вернуться к тексту.

Литература

  1. Kerkut, G.A., Implications of Evolution, Pergamon, Oxford, UK, p. 157, 1960. Керкут продолжает: «доказательства в ее поддержку не настолько убедительны, чтобы считать ее чем-то больше рабочей гипотезы». Вернуться к тексту.
  2. Wieland, C., Variation, information and the created kind, Journal of Creation, 5(1):42–47, 1991 (англиском языке). Вернуться к тексту.
  3. Marsh, F.L., Variation and Fixity in Nature, Pacific Press, Mountain View, CA, USA, p. 37, 1976. Вернуться к тексту.
  4. Scherer, S., Basic Types of Life, p. 197; ch. 8 of Dembski, Wm. A., Mere Creation: Science, faith and intelligent design, Downers Grove, IL, 1998. Вернуться к тексту.
  5. Это правило «работает» только в одном направлении. Скрещивание — свидетельство того, что они принадлежат к одному и тому же роду; но из этого не обязательно следует, что если скрещивание невозможно, то они — представители разных видов (неспособность к скрещиванию может иметь причиной дегенеративные мутации). Вернуться к тексту.
  6. Dawkins, R., The Blind Watchmaker: Why the evidence of evolution reveals a universe without design, W.W. Norton, NY, 1986, p. 6. Вернуться к тексту.
  7. Todd, S.C., correspondence to Nature 410(6752):423, 30 Sept. 1999. Вернуться к тексту.
  8. <http://www.baskeptics.org/who.htm>, 28 September 2000. Вернуться к тексту.
  9. Johnson, P.E., The Wedge of Truth: Splitting the Foundations of Naturalism, InterVarsity Press, Illinois, 2000; review by Truman R., Journal of Creation 14(3):34–38, 2000 (англиском языке). Вернуться к тексту.
  10. Thaxton, C.B., Bradley, W.L. and Olsen, R.L., The Mystery of Life’s Origin, pp. 200–217, Philosophical Library Inc., New York, 1984. Вернуться к тексту.
  11. Sarfati, J.D., If God created the universe, then who created God? Journal of Creation 12(1)20–22, 1998 (англиском языке). Вернуться к тексту.
  12. Todd, Ref. 7. Вернуться к тексту.
  13. Kerkut, Ref. 1, pp. 3–5. Вернуться к тексту.
  14. Kerkut, Ref. 1, p. 175. Вернуться к тексту.
  15. Например, II Гуманистический манифест (1973) гласит: «Должны быть признаны права на планирование рождаемости, аборты и развод». В числе подписавших документ — Алан Гутмахер (Alan Guttmacher) из организации “Planned Parenthood”, Бетти Фридан (Betty Friedan) из Национальной женской организации (обе — ведущие организации в защиту абортов) и Генри Моргенталер (Henry Morgentaler), стоявший во главе движения за аборты в Канаде. А Этьен Бали (Etienne Baulieu), разработчик заменяющей аборт таблетки RU-486 (которую справедливо называют «человеческим пестицидом»), подписал Гуманистический манифест 2000. А в Новой Зеландии, где я прожил большую часть жизни, движение за либерализацию закона об абортах возглавлял доктор Вулноу (Woolnough), член Новозеландского гуманистического общества. Питер Сингер (Peter Singer) с позиций атеизма выступает против идеи неприкосновенности жизни — и это касается не только нерожденных младенцев, но и новорожденных, а также пожилых людей с болезнью Альцгеймера. Вернуться к тексту.
  16. Bergman, J., The history of the teaching of human female inferiority in Darwinism, Journal of Creation 4(1):117–126, 2000 (англиском языке). Вернуться к тексту.
  17. Dawkins, Ref. 6. Вернуться к тексту.

Перевод Д. Маркова под ред. Е. Канищевой, 3 августа 2002 г.


If you were to read an article every day from this site it would take you 20 years to read them all. Such a wealth of information didn’t arise by chance. Please help us to keep on keeping on. Support this site

Copied to clipboard
4585
Product added to cart.
Click store to checkout.
In your shopping cart

Remove All Products in Cart
Go to store and Checkout
Go to store
Total price does not include shipping costs. Prices subject to change in accordance with your country’s store.